Strip or massage?

Раздевание или массаж? Два метода составления этюдов из партий

Стеффен Нильсен (“Македонский проблемист” №67 2022 English, PDF)

Когда Карлсен, Фирузджа и остальные скоростные мозги собираются вместе на супертурнирах, мне нравится следить за прямыми трансляциями, чтобы развлечься и вдохновиться. Меня часто поражает красивый ход, серия ходов или необычный тактический прием из топовых партий, да и вообще из партий всех уровней. Партии — один из четырех источников вдохновения для меня как этюдиста. Остальные: 1) предыдущие этюды/задачи; 2) варианты, предложенные моим компьютером; и 3) баловство с доской и фигурами, пока не появится что-то интересное.

Удивительно часто я вижу серии ходов в партиях, которые не напоминают мне ничего из того, что накопилось в моей шахматной памяти. Когда это случается, я спешу к доске — точнее, к компьютеру — в надежде воплотить идею из партии в хорошую форму, подходящую для этюда.

Раздевание — хорошо зарекомендовавший себя метод

Традиционный способ обработки многообещающего фрагмента партии — его раздевание. Под этим я подразумеваю снятие всех фигур, которые не нужны для идеи. Важно показать ее максимально экономично. Шахматисты не ограничиваются такими изощренными заботами в своих партиях, и часто удается убрать из позиции много пешек и даже фигур, не разрушая замысла. Опытные композиторы могут довольно быстро улучшить экономичность, попутно избавляясь от всяких побочных решений. В ходе работы позиция может быть смещена или повернута, но главная цель — уменьшить количество задействованных фигур. Я не считаю этот процесс особо творческим, скорее, несколько механическим.

Когда вы используете метод раздевания, большая часть ваших творческих усилий потребуется в следующей части составления этюда. После того как вы сняли с доски ненужные фигуры, вам все еще нужно вступление, приводящее к идее, заимствованной из партии. Создание хорошего вступления не является моим самым сильным качеством. Это очень тяжелая работа не только из-за творческого аспекта работы в обратном направлении от заданной позиции с созданием игры фигурами, которых нет на доске. Вездесущие дуали иногда можно устранить лишь дополнительным материалом, взятиями и даже разменом фигур. Сделать вступление чистым и интересным — настоящее ремесло. Мастера умудряются добавлять во вступление другие идеи, но чаще всего композиторы рады обычному вступлению, хотя это тоже нелегкая работа.

На мой взгляд, ход Дубова вполне подходит для раздевания. Его можно показать всего шестью фигурами, сняв в позиции из партии 12 фигур. Вот конечный продукт моей работы с Мартином Мински.

Массаж – изменение идеи

Альтернативу методу раздевания предлагаю назвать массажем. Лучше всего его объяснить на примере.

Вместо раздевания есть другой путь к приключениям, а именно: не рвать и метать, а попытаться расшифровать, из чего на самом деле состоит ход Таля 21.h4, рассматривая позицию скорее абстрактно, чем конкретно. Я пришел к выводу, что чары этого хода в том, чтобы «оставить фигуры под боем и сыграть в другом месте». Сама по себе это не глубокая идея, но представьте, что у Миллера была бы возможность отреагировать аналогичным образом, удвоив идею. Представьте, что он мог бы снова взять под контроль поле h2, чтобы последняя горизонталь все еще осталась слабой, и ферзь на e5 был бы снова неуязвим. И представьте, что у Таля был бы контр-контрудар, оставляющий ферзей пялиться друг на друга в состоянии тревожного ожидания.

Я не помню все предпринятые попытки составить этюд на основе красивого хода Таля. Но в основном я пытался превратить блестящую партию в ситуацию, где оба короля находятся под потенциальной угрозой мата. Слабые последние горизонтали как нельзя лучше подходят для создания и поддержания такого рода напряжения (лучше, чем угроза на с7 в партии). Несколько месяцев работы, в течение которых я, очевидно, также ел и спал, увенчались следующим этюдом на экране моего компьютера.

В финальной позиции осталось 14 фигур, при раздевании было 13. Экономичность страдает.

Мой этюд получился после массажа оригинального фрагмента партии. При массировании начальное положение меняется больше. Можно допустить, что массаж меняет содержание/идею, тогда как раздевание — это просто изменение формы. Изменение при массировании может выглядеть по-разному: удвоение идеи, добавление контригры черных, диагональное/ортогональное изменение и т. д. В данном случае идея оставить ферзя под боем увеличилась на несколько ходов. В процессе также добавилась дополнительная идея оставить другие (фактически все) фигуры под ударом. Нередко массаж идеи из партии ведет к ее замене совершенно другой идеей, имеющей мало общего с исходным фрагментом партии.

Спасение слонов было очень привлекательным, и я счел его подходящим для этюда. Опять же, раздевание возможно, но я хотел продлить бегство слонов более чем на три хода, как было в партии.

После легкого массажа я быстро наткнулся на амбициозную идею. А что, если бы слоны могли бы вечно спасаться? Или наоборот: ладья могла бы вечно преследовать слонов?

Мысль, что такой механизм вообще может существовать, была, вероятно, очень оптимистичной. Не в этом ли худшая часть составления с помощью метода массажа? Задумана какая-то абстрактная идея, но нет гарантии, что она достижима.

На этот раз мне повезло. Потребовалась дополнительная ладья и активное участие короля. В течение дня мне удалось составить корректный этюд.

Вот более удачная версия.

Последний пример из партии весьма необычен. Мне кажется, что за доской была найдена новая идея. Она идеально подходит для этюда, но, очевидно, не была показана до тех пор, пока Валентина Гунина не села играть свою партию первого тура на турнире Большой Швейцарки в Риге в 2021 году.

Идея Гуниной по пунктам:

  • Фигура A и фигура B могут быть принесены в жертву на поле X.
  • Фигура A приносится в жертву на поле X. Жертва отклоняется.
  • Фигура А уходит.
  • Фигура B приносится в жертву на поле X.
  • Жертва фигуры А неким образом логически подготавливает вторую жертву.

Установив уникальность замысла, было бы стыдно использовать метод раздевания, чтобы найти этюдную форму для комбинации Гуниной. Иными словами, схема Гуниной (черный ферзь на b6 защищает поле h6, но его перекрывают на e6) является лишь одной из многих возможностей осуществить тему, и поэтому метод массажа подходит лучше.

Схема из партии оказалась настолько чудесной, что в ней можно увеличить замысел даже без обычных смещений и переделок позиции, типичных для массажа. Наверное, партия была послана с небес.

Напрашивается вопрос: можно ли показать тему Гуниной по-другому? Например, может ли быть четыре жертвы на одном и той же поле, каждая из которых готовит следующую? Реально ли, чтобы фигура, принесенная в жертву первой, вернулась на ключевое поле для третьей жертвы? У меня пока нет ответов на такие вопросы, но я знаю, что только метод массажа сможет их дать.

Дальше следует моя попытка сравнить различные характеристики методов раздевания и массажа. Конечно, между двумя методами нет четкой границы, и композитор может использовать смесь обоих.

Характеристики раздевания:

  • Структурированный механический процесс
  • Целенаправленность
  • Улучшение формы
  • Большой акцент на экономичность, поиск минимальной формы
  • Ограниченное изменение используемого материала
  • Упор на создание подходящего вступления
  • Мало фигур на доске
  • В этюде представлены тактические приемы и маневры, характерные для эндшпиля
  • Финал с пуантой (кульминация)
  • Гарантированный конечный продукт, когда у вас есть идея.

Характеристики массажа:

  • Хаотичный, органический процесс
  • Направленность на процесс (под влиянием любопытства)
  • Улучшение/расширение идеи
  • Пренебрежение экономичностью
  • Существенное изменение используемого материала
  • Упор на построение вступления, главной игры и завершающей части решения
  • Много фигур на доске
  • В этюде представлены тактика и серии ходов, характерные для миттельшпиля
  • Часто главная пуанта (кульминация) этюда наступает рано, и финал может получиться неудовлетворительным
  • Конечный продукт не гарантируется.

Несомненно, в миниатюрах и более крупных этюдах, можно найти еще много захватывающих новинок, касающихся теории эндшпиля. Эндшпиль остается главной сценой для этюда. Тем не менее, миттельшпильные этюды определенно никуда не денутся. В недавнем ЮК Тимман-70 среднее количество фигур в шести призовых этюдах составило 13!

Неудивительно, что партии являются важным источником для миттельшпильного этюда. На мой взгляд, композиторам, которые ищут вдохновение в партиях, лучше всего подойдет метод массажа. Процесс намного веселее (хотя иногда разочаровывает), и я убежден, что этот метод более подходящий для расширения горизонтов шахмат и составления амбициозных этюдов.

Эта статья написана на основе короткой лекции, впервые прочитанной на конгрессе 2021 года в Греции.
Оригинал статьи на английском языке здесь и в PDF.

3 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
ab
ab
4 месяцев назад

Хорошая статья. И я знаю, почему она мне понравилась. Я считаю, что процесс составления, всегда очень сложный даже для опытного шахматного композитора. И вообще-то, наверное, невозможно шаг за шагом рассказать о том, как надо составлять этюды. Невозможно выдать в руки начинающему какую-то инструкцию в таком творческом деле. Все потому, что невозможно до мельчайших деталей всегда объяснить, как приходит идея и как в итоге получается этюд. И все-таки этюдисты всех времён так или иначе делились своим опытом.  И приводили какие-то типичные примеры. В том числе и на основе сыгранных партий. Я помню, как увлеченно читал статьи о том, как нужно составлять этюды, таких знаменитостей, как Л. Куббель и В. Корольков. А  Король  Шахматного Этюда Г. Каспарян посвятил этому даже книгу «Тайны этюдиста». Поделился своим опытом и С. Ткаченко. В его книге «Откровения шахматного странника», насыщенной всякими воспоминаниями, можно прочитать и о том, как он составлял этюды. Но и они не дают ответов на многие вопросы. И всякий раз, когда начинаешь составлять, неизбежно начинаешь задумываться, а правильно ли ты отрабатываешь идею? Тот ли выбрал материал? Какая из двух-трех позиций лучше всего подходит для этюда? Очень часто выпадают настоящие мучения. И мне потому было интересно почитать, какие ощущения испытывает С. Нильсен, какие мысли приходят ему на ум при этом. В его статье я вижу большую пользу.

И еще решил высказаться по поводу термина «раздевание». Он уже не нов, но передает смысл точно. Я имею в виду, что у проблемистов есть такое понятие, как стриптиз-близнецы. Они образуются путем постепенного  сброса фигур с доски. Нечто подобное мы видим и у С. Нильсена. Только аналогия в данном случае просматривается в технологическом приёме. Назовем сброс лишних фигур с доски после сыгранной кем-то партией  для составления этюда именно так.

Steffen Nielsen
Steffen Nielsen
4 месяцев назад
Ответ на  ab

Yes, explaining this process step by step is very difficult. Juraj Lorinc once explained it for a two-mower and it was one of the best things I’ve ever read (but of course also simplyfying the thought processes)
https://blog.sme.sk/lorinc/sport/composing-the-twomover

But with studies, things easily become more complicated. I even considered making a video of what I do when sitting with Chessbase, but of course this will probably not be really helpful for beginners without some added explanations.

Perhaps next time when finding a fascinating game combination, I will be more conscious about what goes on in my head…

Didukh
4 месяцев назад
Ответ на  Steffen Nielsen

Лучшие этюды составляются, когда композитор сам не понимает, что он делает. Он двигает шахматные фигуры и надеется, что ему повезет, как бизнесмену, который купил яблок на доллар, продал за два, а потом выиграл миллион в лотерею.